5 языков любви заказать книгу


5 языков любви заказать книгу Скачать

А с мужика больше одной шкуры не сдерешь. Когда, звякнув огромными шпорами, приглашал ее какой-нибудь молодец-мушкетер, – на Петра находила туча, он сутулился на табуретке, искоса следя, как разлетаются юбки беззаботно танцующей Анхен, повертывается русая головка, клонится к мушкетеру шея, перехваченная бархоткой с золотым сердечком. В карету садишься, растопыришься, что пузырь на воде, сидя в карете на подушке, расчесав волосы, что девка, да и едешь, выставя рожу, по площади, чтоб черницы-ворухи любили Ох, ох, бедной Явно ослепил тебя дьявол И не видал ты и не знаешь духовного жития». Но он метил выше: все – шуточки, прибауточки, но иной раз соберутся генералы, инженеры, думают, как сделать то-то или то-то, уставятся в планы, Петр от нетерпения грызет заусенцы, – Алексашка уже тянется из-за чьего-нибудь плеча и – скороговоркой, чтобы не прогнали:. Или все еще худородство свое не может забыть, – у отца с матерью в лаптях ходила Все знают, когда Матвеев из жалости ее взял к себе в палаты, а у нее и рубашки не было переменить А теремов сроду не знала, с мужиками за одним столом вино пила. Это была беда: горячась, он начинал говорить неразборчиво, захлебывался торопливостью, точно хотел сказать много больше того, чем было слов на языке.

Мальчишка большеглазый, в мать. Только что прискакал из-под Троицы племянник мой, Петька Толстой Рассказывает: Матвеев после обедни при всем народе лаял и срамил нас, Милославских: «Вороны, говорит, на царскую казну слетелись На стрелецких-де копьях хотят во дворец прыгнуть Только этому-де не бывать Уничтожу мятеж, стрелецкие полки разошлю по городам да на границы. Стояли без шапок, косясь на слюдяные окошечки боярской избы. Государевых людей ныне развелось – плюнь, и там дьяк, али подьячий, али целовальник сидит, пишет А мужик один Ох, ребята, лучше я убегу, зверь меня в лесу заломает, смерть скорее, чем это озорство Так вы долго на нас не прокормитесь». Патриах поднял голову, тусклый взгляд его уставился на затылок Софьи, на ее упавшие косы. Ску-у-ка Дела пло-охи, никто не уважает Правительница третий день личика не кажет, заперлась Сунулся к ручке, к царю Ивану, – лежит его царское величество на лежаночке в лисьей шубке, в валеночках, так-то пригорюнился: «Что, – говорит мне, – Борис, скучно у нас. А это для чего. Построенная года два тому назад на Яузе, пониже Преображенского дворца, крепость этой осенью была переделана по планам генералов Франца Лефорта и Симона Зоммера: стены расширены и укреплены сваями, снаружи выкопаны глубокие рвы, на углах подняты крепкие башни с бойницами. А при покойном государе Алексее Михайловиче, бывало, придет такой-то друг уводить пьяного, чтобы он последний грош не пропил Стой Убыток казне И этот грош казне нужен Сейчас кричишь караул. Чуть свет кривая баба заладила печь тестяные шишки, левашники, перепечи и подовые пироги – постные с горохом, репой, солеными грибами, и скоромные – с зайчатиной, с мясом, с лапшой. Отцу помогало то, что он прошел срочную службу в ВДВ, после окончания института был офицером ВДВ, участвовал во многих учениях и испытаниях под руководством легендарного генерала Маргелова, на одном из этапов службы командовал разведротой. За окнами шумел ветер, летя через тысячеверстные равнины, лесную да болотную глушь, лишь задерет солому на курной избе, да повалит пьяного мужика в сугроб, да звякнет мерзлым колоколом на покосившейся колокольне А здесь – взлохмачены парики, красные лица, дым валит из длинных трубок, трещат свечи. Рыжая борода не чесана с самого покрова Рукавицы торчали за пазухой сермяжного кафтана, подпоясанного низко лыком, лапти зло визжали по навозному снегу: у бати со сбруей не ладилось Гнилая была сбруя, одни узлы. Вышли бояре Среди них – женщина во многих шубах, одна дороже другой Под рогастой кикой брови ее густо набелены – белые, веки – сизые – расписаны до висков, щеки кругло, клюквенно нарумянены Лицо как блин В руке – ветка рябины. Мать стояла у печи. Ополченцы-помещики приглядывали места для усадеб, спорили из-за дележа, бегали в шатер к Василию Васильевичу кланяться: «В случае бог даст завоевать эти места, пожаловал бы государь такой-то клин землицы от такой-то балки до кургана с каменной бабой». Врезавшись в толпу, он вытянулся на стременах, – кожа двигалась на сизо обритой его голове, длинное длинноносое лицо разгорелось от скачки; задыхаясь, он блестел карими глазами из-под широких, как намазанных углем, бровей. Ветви задевали дугу, сыпали снежной пылью. Материно морщинистое лицо осветилось огнем. От работы не бегаем, терпим. От тягот бегут на Дон, – откуда их ни грамотой, ни саблей не добыть.