Расходные книги ивана грозного


Расходные книги ивана грозного Скачать

А желание хоть так поддержать многовековую русскую традицию закусывать икрой, пусть не чёрной, но тоже «царской», очень велико. Неудивительно, что Русь представала тогда перед остальным миром как своего рода уникальная религиозно-геополитическая реинкарнация за век до этого рухнувшей Византийской империи. Кстати, самые шокирующие «факты» о Грозном выдуманы и написаны беглыми опричниками, в том числе немцами, которых Грозный отстранил от дел и наказал, узнав об их бесчинствах. Сей несчастный упал, обливаясь кровью. Между тем факты опровергают жестокость царя и бесчеловечность опричного «террора». Чёрная — куда ни шло, но не красная.

По результатам пребывания государя полностью сохранившиеся в синодиках поминальные списки отмечают 2800 умерших. Евреи — народ всегда неизменный, раболепный, безчестный, обособленный, замкнутый, избегающий сношения с прочими народами, которых он преследует зверским презрением, навлекая на себя этим самым совершенно заслуженное презрение с их стороны”. Источник — Судебник Ивана Грозного;— государственная монополия на торговлю пушниной, введенная Грозным, отменена всего 10 (десять) лет назад,— территория страны увеличена в 30 раз. К счастью, только на первый взгляд. Кто же это установил. Потому что в противном случае они бы открыли, скажем, роман «Юнкера» русского классика Александра Куприна и прочитали: «О, языческое удельное княжество Москва. Русские добывали там лососёвых, однако же как раз икрой брезговали — до конца XIX столетия ею питались только коренные народы вроде ительменов-камчадалов. Смерть, вызванная ею, мучительна, а доза, вызывающая такой исход, не превышает 0,18 грамма». Разъяренный Иоанн Васильевич выплеснул в физиономию бедняге миску горячих щей, и прежде чем шут успел удрать, ударил его кинжалом. Наше время добавило к этим историям более модную версию: мол, Бомелий, хоть и европеец по происхождению, но медицине вкупе с магией обучался у индийских и тибетских просветленных мудрецов. Чтобы наблюдать небесные светила, он частенько поднимался на колокольню кремлевской церкви Иоанна Лествичника – она и поныне существует, несмотря на все реконструкции, эта знаменитая колокольня «Иван Великий», построенная в начале XVI века и около двух веков являвшаяся самым высоким сооружением не только в Москве, но и во всей Руси. В период с 1596 по 1602 годы было построено одно из самых грандиозных архитектурных сооружений допетровской Руси — Смоленская крепостная стена, которую впоследствии стали называть «каменным ожерельем Земли русской». Заведомо зная о тяжелейших медицинских, особенно же психических последствиях: депрессии, бессоннице, угнетённом состоянии, мании преследования, галлюцинациях, бредовых идеях, бурных приступах сумасшествия (всё это у Ивана Грозного потом проявилось в избытке), — подорвать веру окружения и, главное, народа в царя как Помазанника Божьего. В летописях того времени он, правда, называется «немцем»: на Руси едва ли не до конца первой половины XX века немцами называли не германцев, а вообще всех иностранцев, которые не умели говорить по-русски; «немец» — значит немой, не говорящий по-русски. А вот Джером Горсей в «Записках о России» указывает, что опричники вырезали в Новгороде 700 000 (семьсот тысяч) человек. Примером того являются лживая норманнская теория, миф о призвании варягов и прочие мифы. Согласно отчетам европейских послов своим правителям — Иван IV Грозный не курил, не употреблял алкоголя, не замечен в любовных похождениях, отличался невероятной работоспособностью. Борис Годунов хотел удержать ее. Это было началом разрушения Самодержавия. Это был блестящий дипломатический манёвр — втянуть Россию в такое уникальное по своей сути противоборство. Увидев в 1885 году в Санкт-Петербурге на выставке новую картину Ильи Репина «Иван Грозный и его сын Иван 16 ноября 1581 года», которая потом стала известна под упрощенным названием «Иван Грозный убивает своего сына», обер-прокурор Святейшего Синода и выдающийся русский мыслитель Константин Петрович Победоносцев был крайне возмущен ее сюжетом, в котором вымысел выдавался за факт, и написал императору Александру III: «Нельзя назвать картину исторической, так как этот момент.